Джулия Либур. Принц Пяти Королевств
Джулия Либур

Название сайта

5

Однако страх, который его охватил, когда они подошли к подножию вулкана заставил его понять, что и те, детские ощущения были вызваны вовсе не деревенскими байками. Страх рос, по мере того как они поднимались к жерлу вулкана. И Боргаст даже не делал попыток избавить его от этого страха. Он просто шёл вперёд, лишь изредка оглядываясь на ученика. Урфальд, сжав зубы, двигался вслед за учителем, буквально заставляя себя сделать каждый следующий шаг. Боргаст достал верёвку и, обвязав её вокруг пояса, кинул свободный конец Урфальду, сказав сделать то же самое. Они шли, опираясь на крепкие палки с перекладинами в качестве набалдашников. С другого конца на палки были острые наконечники с прочными железными крюками сбоку. Острые наконечники легко входили в почву, а крюки сбоку не давали уходить палкам слишком глубоко.

 

На середине подъёма Урфальда уже била мелкая дрожь и он обливался холодным потом. Страх настолько истощал физически и морально, что он был готов развернуться и мчаться прочь. Он посмотрел на учителя, не понимая, что с ним происходит. Но по капелькам пота, усеявшим лицо мага, он понял, что тот испытывает те же самые чувства. И это его приободрило. Хотя страх по-прежнему делал его ноги ватными, он стал двигаться более уверенно. Боргаст заметил перемену и одобрительно ему кивнул.

 

Но уже через несколько метров, страх отыграл свои позиции. Он сковывал путников по рукам и ногам. Ими владело только одно желание: развернуться и что есть мочи бежать от этой горы. Движение к вершине замедлилось. Вскоре они могли уже только ползти, благо подъём позволял. Когда до цели оставалось буквально несколько метров, страх перерос в ужас, и его охватила паника, отключив способность управлять собой настолько, что Урфальд даже не заметил, как стал сползать назад. Верёвка натянулась и стала тянуть назад Боргаста. Тот из всех сил всадил крюк в землю, остановив движение назад. Затем подтянув Урфальда к себе встряхнул его и закричал, пытаясь привести его в сознание. Это помогло, юноша сел, обхватив голову руками, а потом пополз впереди Урфальда. Через несколько минут они были на вершине.

 

Старый и юный маги стояли, глядя на воронку, уходящую в землю, и, на первый взгляд, не имеющую дна. В ней не было ничего примечательного. Это был даже не вулканический кратер, а просто жерло, отверстие очень большого диаметра. Вокруг была крепкая ограда, которая была невысокой, примерно по пояс, и позволяла видеть всё что происходит внутри.

 

Урфальд понял, что страха и паники больше нет. Мало того, он начал чувствовать эйфорию, подъём, желание с разбега прыгнуть в воронку. Как будто летним, жарким днём он увидел кристальное озеро, обещающее ему отдых, прохладу и свежие силы. Боргаст оказывается внимательно наблюдал за своим учеником и увидев его загоревшиеся глаза, положил ему на плечо руку.

 

- С этим бороться даже сложнее, чем со страхом и паникой. Это влияние Хаоса. Приток первородных сил, действует как глоток эликсира молодости. Мне легче, потому что я достаточно стар и опытен. А у тебя в силу возраста и так кровь бурлит.

 

- А страх, это тоже влияние Хаоса?

 

- Нет, это так Боги защищают это место. Никто, кроме нас не смог преодолеть эту преграду. Если бы ты был один, ты тоже сюда не попал бы. Мы несколько десятилетий раз за разом делали попытки. Первый раз мы и четверти пути не прошли. Затем мы пытались подобрать заклинания, ослабляющие воздействие магии. Но у нас не получилось и несколько следующих попыток не приблизили нас к цели. Каждый поход сильно истощал нас. Поэтому мы не могли их часто повторять. Затем мы отбросили попытки ослабить действие защитной магии и решили, просто собрав все свои силы, идти столько, сколько можем пройти. Теперь мы стали использовать магию увеличивающую нашу силу и выносливость. И это нам частично помогло. Сегодня мы с тобой тоже выпили этот эликсир перед походом. Но и после этого мы с единомышленниками всё равно не дошли до цели. Однако мы упорно продолжали делать попытки и каждый раз проходили чуть дальше.

 

В итоге мы добрались туда, где охватывает паника, то есть почти до цели, но бежали, не выдержав ужаса, охватившего нас. Теперь, имея большой опыт, мы понимали, что надо просто заставить себя преодолеть это. Вот тогда мы придумали применить крюки и верёвки. И у нас получилось! Когда мы впервые попали сюда, и энергия Хаоса наполнила нас, мы чуть было не погибли. Потому что один из нас бросился к воронке, потянув остальных за собой. Он был крупнее. Мы со вторым товарищем, зацепившись крюками, удержались сами, не дали ему упасть и затем подтащили его и связали. Силы, которые были до предела истощены тяжёлым подъёмом не просто восстановились. Энергия била через край. Но нам надо было понять, как мы можем это использовать.

 

Не буду долго рассказывать. Ты читал Анналы Истории Волшебных Краёв. Там в основном правда. Даже самому сильному магу не обуздать силы Хаоса. У нас получилось всего один раз использовать их для создания чудовища, и то, благодаря Изумруду Димелы. Но зато приходя сюда, к Хаосу, я получаю энергию, которая позволяет мне прожить столетия. В моих жилах, как и в твоих, течёт кровь магов и людей, и мы не обладаем бессмертием. Но, совершая такое путешествие, мы получаем каждый раз дополнительные несколько десятков лет. Да и наши магические способности прилично увеличиваются, хотя и на время. И не просто увеличиваются, а позволяют вновь добраться до Врат Хаоса. Боги не знают, что тот, кто один раз сюда дошёл, сможет прийти сюда ещё раз, какие бы преграды ему ни поставили на пути. А Боги, как ты догадываешься, усилили защиту врат после нашего покушения.

 

Я провёл немало опытов, исследуя силы Хаоса. Даже написал небольшой труд на эту тему. Он так и называется «Исследование Хаоса». Ты найдёшь его в моей библиотеке. Береги это свиток если меня не станет. Ни к чему магам знать о том, что даёт Хаос простому волшебнику. 

 

Сейчас мне приходится посещать это место чаще. Силы мои тают быстрее. Но надеюсь я ещё увижу тебя властелином Волшебных Краёв. Однако сначала ты должен стать сильным магом.»

 

Урфальд хорошо усвоил урок. Он стал заниматься ещё прилежней. И к двадцати шести годам это был уже удивительно сильный волшебник. Но он был так же амбициозен, довольно жесток, равнодушен к любым страданиям и почитал только Боргаста. Он с презрением относился к проявлению любых чувств и умел хорошо маскировать собственные эмоции. К тому же он был внешне привлекателен.

 

Девушки из соседних деревень частенько прибегали теперь в лавку Боргаста за амулетами. Но Урфальд только усмехался, глядя на их попытки пококетничать с ним. Ему было не до этих глупышек. У них с Боргастом уже был готов план. И они просто ждали, нужного момента. И вскоре юная Гернея объявила, что победитель Состязания Магов станет её мужем.

 

Урфальд победил всех. Всех этих самоуверенных богатых сынков с голубой кровью. Этих надменных снежных эльфов, у которых магия была с рождения в каждой клеточке. Они все были бледной тенью по сравнению с ним. И он стал практически Королём. Пусть пока не всех Волшебных Краёв, но это ведь лишь первый шаг.

 

Править для него оказалось, как дышать. Также легко и привычно. Всеобщее почитание и законопослушность расслабили его. А ведь Боргаст предупреждал. Урфальд же уделял больше внимания магии, обучал сына всему, что знал, ну или почти всему. Считал, что, передавая знания, он уже заслуживает любви и уважения.  Вот так и упустил тот момент, когда надо было подчинить себе сына, сломив его характер. Да и Гернея стеной стояла за Утёса. Она была послушной женой и легко отдала ему власть. Но когда дело касалось сына, она защищала его так, как будто была его родной матерью. Она смирилась с тем, что мальчик изучал то, что в их королевстве в принципе не приветствовалось. Но смирение исчезало, если Урфальд пытался сделать из него послушное орудие и сломить его волю. Поэтому Утёс получил от него знания, но не научился подчиняться ему. 

 

А теперь ему надо начинать всё сначала. Его отстранили от власти, которую он добился собственным талантом. Значит, придётся жить по-другому. Но ему не привыкать преодолевать трудности. Тем более что Утёс не знает главные секреты. Поторопился сынок, списать его в утиль. Возможно, это был главный урок.

 

Урфальд даже наслаждался происходящим. На самом деле он получал удовольствие, когда строил планы битвы, тайной или явной, затем начинал претворять свои планы в жизнь. Он научился у Боргаста терпению, любил продумывать интриги и подбирать действующих лиц. И остроту жизни он ощущал, когда перед ним была неизвестность, а он должен был решить, какой путь избрать.

Жаль с Боргастом не посоветуешься. В последний год он так быстро стал терять силы, что ему приходилось чуть ли не раз в неделю подниматься к Вратам Хаоса. Энергия Хаоса, видно, разрушила его разум. Урфальд был свидетелем смерти своего Учителя. Всё произошло так быстро, что он не успел его спасти.

 

Урфальд специально приехал к Боргасту, чтобы вместе с ним совершить подъём. Они поднялись к Вратам Хаоса и обессиленные присели у ограды, наслаждаясь прибывающей энергией. Вернее, он присел, а Боргаст стоял, опираясь локтями на ограду и как будто пытался заглянуть в жерло. Урфальд закрыл глаза, прислушиваясь, как энергия наполняет его. Поначалу он не обратил внимание на возню, которую услышал со стороны Боргаста. А когда открыл глаза то просто опешил. Его Учитель уже стоял за оградой на самом краю жерла и как будто что-то говорил жестикулируя. Но слов слышно не было. Урфальд окликнул его, ещё не понимая, что происходит. Боргаст обернулся к нему, но видно было, что разумом он далеко. Урфальд попытался привлечь его внимание и это получилось. Но лучше бы он этого не делал.

 

- Учитель, нам пора спускаться. Солнце на закате. До темноты успеть бы домой.

 

- Да, мой мальчик, ты прав. Домой. У нас есть только один дом. Как я этого не понимал. Я бы и тебя взял с собой, но ты пока ещё не прошёл свой путь. Наверное, он будет короче, чем мой. Но его всё равно надо пройти. Потом мы обязательно встретимся. А сейчас домой….

 

Когда Боргаст заговорил про дом, Урфальд вздохнул облегчённо. Но уже через несколько мгновений понял, как он ошибался. Потому что на последних словах Боргаст шагнул в пустоту и без единого вскрика упал вниз, прямо в жерло. Урфальд стоял потрясённый такой неожиданной развязкой. Первый порыв его был, броситься спасать Боргаста. Но он знал, что это невозможно. Он постоял над воронкой, а затем стал спускаться вниз, к дому.

 

После ухода Боргаста Урфальд понял, как много учитель для него значил.  Урфальд как будто вдруг постарел. Не физически. Он ощутил, что сейчас идёт к цели один. И триумф ему будет делить не с кем. А ведь именно Боргаст помог ему понять, чего он хочет, дал ему знания и орудие, в виде магии. Он сделал из вечно голодного мальчишки, сына жалкого деревенского таканга, настоящего мага и короля. Но Урфальд не посрамит своего учителя. Он знает, как почтить память Боргаста. Неважно что власть в его королевстве пришлось отдать Ледяному Утёсу. Пусть тешится, а у него свой путь. Путь великого мага. Его сыну никогда с ним не сравняться. И он это докажет.

 

СЛЁЗЫ БАРХАНОВ

 

Белоснежный дворец, окружённый зеленью оазиса и бассейнами, сверху выглядел как жемчужина в обрамлении изумрудов и сапфиров. Но эта жемчужина была единственной во всём царстве Жёлтых Барханов. Жители королевства жили в маленьких жёлтых домиках с округлыми крышами внешне похожих на окружающие их барханы. Правда, жителей было совсем немного.

 

Был в царстве ещё и скальный город. Он тоже был жёлтого цвета. Располагался город недалеко от дворца и выполнял больше военно-торгово-административную функцию. Жители выращивали, конечно, и фрукты, и овощи, тянули арыки, рыли колодцы. Но барханы занимали большую часть королевства. Однако жители не роптали. Ведь именно барханы кормили их. Как, спросите вы?  А именно в барханах они добывали особый камень, который высоко ценили волшебники всех мастей, называя его слезой бархана. Был этот камень невзрачен и хрупок. И чтобы добыть его, приходилось просеивать тонны песка, потому что встречался он только одиночными камнями и никогда залежами или гнёздами. Однако стоил он очень дорого. Потому что делал любое зелье или заклятье намного сильнее, и любой волшебный артефакт намного мощнее. Но его нельзя было разбивать или использовать дважды. Было у камня ещё одно свойство. Он не мог усилить действие такого же камня. Слезой его прозвали из-за формы и потому что, просеяв бархан, и найдя там камень, можно было через какой-то срок начинать просеивать снова. Новая «слеза» опять появлялась в этом же бархане. Немногие барханы давали «слёзы». Но практически у каждой коренной семьи во владении был бархан, который «плакал». Один проданный камень мог кормить семью целый год. А при очень большой удаче в год можно было найти три камня. Жителям разрешалось продавать камни только в королевский дворец. Самим вывозить «слёзы» на продажу было запрещено. Но во дворце платили хорошо. И подданные не роптали. Тем более, что у семьи, нарушившей запрет, отбирали право владения барханом.

 

Вы думаете, что благодаря Слезам Барханов царица Песчаная Пыль была самой могущественной волшебницей? Нет, она была отличной торговкой. А вот колдовство ей с детства не очень-то давалось. Но она не сильно-то и стремилась. Королева отлично наладила бизнес. Платила она своим подданным хорошо за камни. Но продавала не так много, и строго регулировала их продажу волшебникам, порождая высокий спрос и дефицит. И платили ей за Слёзы очень дорого. И не всегда деньгами. Она могла взять оплату услугами. Были у неё, конечно, и постоянные клиенты (например, Ледяной Утёс – могущественный клефар и кбир королевства Морозной Луны). Им она продавала камень без ограничений. Но цена на камень от этого не уменьшалась. У царицы было своё надёжное войско. Солдаты имели семьи и служили из поколения в поколение. Служба была в меру сурова. Жители страны были немногочисленны. Чужеземцы редки и ехали сразу в королевский дворец. Но старший офицерский состав помнил то время, когда им пришлось повоевать в полную силу. Было это через несколько лет после того, как царица вступила на престол.